Приветствую Вас, Гость
Главная » Статьи » История

Войсковая разведка в годы Великой Отечественной войны

Разведка, добывая сведения о противнике, является одним из важнейших видов боевого обеспечения, направленного на предотвращение внезапного нападения противника, снижение эффективности его ударов, если нападение произошло, а также на создание благоприятных условий для организованного и своевременного вступления в бой и успешного его проведения.

22 ноября 1942 г. Главное разведывательное управление (ГРУ) Генштаба РККА было разделено на два ведомства: ГРУ РККА (разведка за рубежом и на оккупированной территории), которое подчинялось Наркому обороны и Управление войсковой разведки (УВР) Генштаба РККА. 18 апреля 1943 г. Управление войсковой разведки было преобразовано в Разведывательное управление, на которое помимо руководства войсковой разведкой возлагалось и руководство разведкой на оккупированных территориях, переданной из ГРУ.

«Хороший разведчик должен, прежде всего, обладать психологической устойчивостью. Главное, чтобы в очень сложные и ответственные моменты не бросился в панику… Чаще убивают неопытных, потому что они раньше бросаются в панику, их первыми замечают и убивают. И потом нужно привыкнуть к мысли, что в любой момент тебя могут убить. Свыкнуться с ней. Если ты думаешь, как бы выжить, ты уже ненадежен. Вот это и будет «посредственный разведчик». Он не трус, но на ответственное задание его не возьмешь» – отмечал разведчик Иванов М.Б. (А. Драбкин «Я ходил за линию фронта» Откровения войсковых разведчиков).

Из воспоминаний разведчика Бухенко В.Ф.: «Думаю, что у разведчиков и саперов была очень опасная работа на войне. Конечно, страшно было ходить в тыл к немцам. Но самое страшное – это, конечно, в пехоте. Во время наступления человек был в строю максимум 3 атаки… Даже нам, разведчикам, единственное, чем могли угрожать, это переводом в пехоту… Из того состава нашей разведроты, который был, когда я только в нее попал, до Берлина дошло человек 20, а в пехоте всего 3 атаки…»

Малкин Л.С.«Сами понимаете, после Курской дуги, впереди было еще почти два года страшной бойни, уцелеть на которой пехотинцу или разведчику было нереально… Хотя бы на моем примере можно в этом убедиться. Я на передовой провел «чистого времени» всего почти девять месяцев - и за этот период был трижды ранен, и это был обычный «пехотный стандарт» - больше трех месяцев на «передке» почти никто не мог продержаться - или убивало, или калечило… А кавалер трех орденов Славы, бесстрашный разведчик Али Каримович Каримов прошел войну без ранений, ему везло невероятно в самых гибельных боях и при выполнении самых сложных разведывательных заданий» – вспоминает разведчик 222 ордена Ленина гвардейского стрелкового полка 72 гвардейской стрелковой Красноградской Краснознаменной дивизии гв. сержант Маликин Л.С.

Наблюдение, подслушивание, поиск, налет, засада, разведка боем – являются основными способами ведения войсковой разведки. В годы Великой Отечественной войны поиски и засады в обороне явились наиболее распространенными и эффективными способами разведки по захвату пленных, документов, образцов вооружения и боевой техники. Однако захват пленных и документов не являлся единственной задачей разведгрупп в тылу противника и разведки боем.

За годы Великой Отечественной войны советская войсковая разведка накопила огромный опыт. Разведка – это глаза и уши полка, дивизии и т.д. Постановка боевой задачи и ее выполнение всегда требуют своевременного изучения местности, там, где разведчики пренебрегали изучением местности, далеко не всегда удавалось решить поставленную задачу и очень часто в силу недостаточного знания местности ее не полностью использовали во время проведения самой разведки. Кроме того, разведка местности должна вестись не вообще, а конкретно для выполнения определенных поставленных задач.

«Старшему лейтенанту Сабурову А.И., командиру 104 отдельной мотострелковой разведывательной роты 29 стрелковой дивизии, 19 января 1943 года было приказано разведать огневые точки и систему огня перед Песчанкой и в Песчанке (разгром немецкой группировки под Сталинградом). Ст. л-нт Сабуров А.И. выполнил эту задачу с честью, он вошел в Песчанку с ротой разведчиков, захватил в плен 60 гитлеровцев и лично уничтожил 14 немцев, которые сопротивлялись. Выполняя приказ командира дивизии – разведать, где засел противник, где его очаги сопротивления, ст.л-нт Сабуров А.И. и эту задачу выполнил с честью. На рубеже р. Царица, лично сам, с небольшой группой разведчиков, разведал и выявил очаги сопротивления немцев, до 2-х батальонов пехоты, засевших в зданиях и строениях.

В дальнейшем, по приказу командира дивизии, роте было приказано вести разведку и наступать по одной из улиц г. Сталинграда; командир роты правильно организовал наступление; ротой было очищено много домов от гитлеровцев, взято в плен около 1500 немцев – солдат и офицеров, сам ст.л-нт Сабуров А.И. с одним бойцом ворвался в подвал и взял в плен 130 гитлеровцев, кроме того взял в плен штаб 1-й Румынской кавалерийской дивизии во главе с генералом К.Братеску».

Разведка боем проводится с целью уточнения характера обороны противника, вскрытия его системы огня и заграждений, а также определения наличия войск на первой позиции. Этим способом разведки добывались наиболее достоверные и точные сведения о группировке войск противника, его подготовке к наступлению и системе огня. Разведка боем во всех случаях вынуждала противника раскрывать имеющиеся в его распоряжении огневые средства и группировку войск, которые до этого он тщательно скрывал. Разведка боем проводится только тогда, когда нет возможности добыть разведывательные данные другими способами. Для вскрытия огневых точек противника разведчики вынуждены были вызывать огонь на себя, рискуя быть расстрелянными, поэтому этот способ ведения разведки солдаты называли «разведка смертью». 

«Разведка боем проводилась силами дивизионной разведроты, нашего полкового разведвзвода и приданной стрелковой роты. А дальше… Вы сами, и без меня знаете, как проводится разведка боем и во что это все «выливается»… Но зачастую, разведки боем не требовалось. Если полковую разведку немцы засекали на «нейтралке», то сразу по нам начинали бить со всех стволов, и артиллерийским разведчикам только оставалось успевать отмечать обнаруженные огневые точки на своих картах. Помню, в середине апреля 1943 года, пошли в поиск, вел нас командир взвода. Заранее хорошо изучили участок, на котором предстояло работать. В полночь выбрались из окопов 2-го батальона. Предполагалось, что будем выходить к своим на рассвете, возможно на участке обороны 1-го батальона. Командир 2-го батальона Сагайда предупредил об этом командиров стрелковых рот. Ночь - хоть глаза выколи, была холодной, ветреной, посыпал мелкий дождик. Перебрались через реку. Вдруг хлестнула внезапная пулеметная очередь, и где-то на правом фланге прогрохотали разрывы выпущенных противником для острастки мин. Прислушались: нет, ничего, вроде тихо. Еще подумали, сегодня поиск будет удачным. Затем дождь прекратился, но ветер задул сильнее. И тут что-то дрогнуло в непроглядном мраке, и раздались выстрелы - один, другой, третий, и разом наперебой застучали пулеметы. В небе над «ничейной» землей стали «лопаться пузыри» осветительных ракет, которые взлетали в воздух беспрерывно. А потом засвистели мины и снаряды, к пулеметчикам присоединилась немецкая артиллерия. Мы застыли на земле, стало ясно, что нас обнаружили, и пытаются отрезать пути отхода. И тут, прикрывая нас, вступила в бой дивизионная артиллерия, заговорили пулеметы по всей линии обороны нашего гвардейского полка, подавляя огневые точки противника. «Языка» мы в тот раз не взяли, но разведка боем получилось очень эффективной.» – из воспоминаний разведчика Маликина Л.С.

Поиск заключается в скрытном подходе подразделения (группы) к заранее намеченному и изученному объекту противника, внезапном нападении на него и захвате «языка», документов, образцов вооружения и снаряжения. В период Великой Отечественной войны поиски проводились в различное время суток. При этом характерно, что в первые годы войны поиски проводились, как правило, ночью. В последующем, в связи с переходом противника к системе сплошных траншей, плотно прикрытых значительным количеством инженерных заграждений, а также повышением его бдительности ночью, проведение поисков в ночное время усложнилось.

Начиная с 1943 г. стали в частях РККА широко практиковаться и дневные поиски. Чаще всего они проводились через один – три часа после рассвета. На рассвете и в послеобеденное время бдительность немцев притуплялась, что широко использовалось нашими разведчиками для достижения внезапности действий. В поиск набирались группа захвата и группа обеспечения. Если задание сложное, то могло быть две группы обеспечения. Позже уже стали использовать три группы: нападения, захвата и поддержки. Для проведения поиска назначалось разведывательное или мотострелковое подразделение от отделения до усиленного взвода или группа из специально подобранных военнослужащих. Численность такой группы чаще всего колебалась от 6 до 16 человек.

Кроме того, эффективность поиска зависела от тщательности подготовки действия, тренированности личного состава поисковой группы, смелости и решительности действий разведчиков. Тренировки по рукопашному бою, отработка умения пользоваться ножом, бесшумно перемещаться по лесу и т. д. были обязательными во всех разведгруппах. От всех этих навыков в условиях войны зависела жизнь разведчика, поэтому готовились досконально. Даже опытные разведчики в свободное время продолжали тренироваться, обучая молодых ведению разведки на переднем крае, установлению засад, преодолению препятствий, искусству маскировки, проведению «поиска» и многому другому.

Поиск – это наиболее сложный способ разведки, а в условиях непосредственного соприкосновения с противником, не может быть шаблонным, часто требует проявление разумной инициативы, находчивости и храбрости в сочетании с умелым расчетом. Взять «языка» – это работа разведки в обороне. А при наступлении, например, разведвзвод всегда идет первыми.

Панежда П.А.«Группе разведчиков во главе с помощником командира взвода 75 гв.орр гв. сержантом Панеждой П.А. было приказано произвести разведку переднего края противника севернее Бородаевки, на правом берегу Днепра.

На рассвете 25 сентября 1943 года на лодке разведчики пересекли реку. Трое суток группа П.А. Панежды совершала рейды в глубину обороны немцев, добывая ценные сведения для командования. За это время через реку переправилась вся разведывательная рота. Разведывательная рота, возглавляемая начальником разведки штаба 72 гв.сд гв. майором Калмыковым Е.И., следом за огненным валом артиллерии подошла к огневым позициям гитлеровцев, забросала их гранатами и захватила плацдарм, после этого началось форсирование Днепра главными силами дивизии».

О трудностях ведения поиска так рассказывал разведчик З. Пилат: "На фронтах были участки, где по три месяца подряд не удавалось взять контрольного пленного в полосе целой армии. Десятки (!) разведгрупп полегли смертью храбрых на нейтралке, но даже солдатскую книжку не удавалось достать с убитого немца. Сотни разведчиков погибли, а результата не было. Здесь уже не офицера «заказывали», а хоть кого-нибудь. И такое бывало…"

Из воспоминаний военврача Гудковой Галины Даниловны «Будут жить!»: «В ноябре 1942 из расположения 106-го стрелкового полка вышла в тыл противника для захвата «языка» группа дивизионных разведчиков. Вел ее сам командир разведроты, старший политрук, в сентябре переаттестованный на старшего лейтенанта, Михаил Ефимович Татаринов. Разведчики хорошо изучили передний край обороны противника, все были опытными, физически сильными, не теряющимися в сложной обстановке людьми.

Группа выбралась из окопов 106-го стрелкового полка в двенадцатом часу ночи. Предполагалось, она возвратится не позднее пяти-шести часов утра, и не исключалось, что выходить станет на участке обороны отдельного учебного стрелкового батальона. Капитан Юрков предупредил об этом командиров рот, потребовал быть предельно внимательными и оказать разведчикам, если понадобится, помощь.

Ночь стояла темнющая. Захолодало, с невидимого неба посыпалась крупка, поднялся ветерок: он сек лица и шею. Мы настороженно вслушиваясь в привычные .звуки: шипение взлетевшей неподалеку ракеты, внезапную пулеметную очередь где-то на правом фланге, неожиданный разрыв выпущенных противником для острастки мин. Нет. Ничего. Тихо. Похоже, разведчикам сопутствует удача...

Меня Юрков спросил, все ли имеется на медпункте, чтобы оказать помощь разведчикам и «языку», если тот, на беду, окажется ранен или помят в схватке. Я успокоила комбата: всего хватит.

- Надо, чтобы притащенный жив остался, - ответил Юрков. - Сейчас «языки» на вес золота. А пожалуй, и дороже!

Уже дрогнуло что-то в непроглядном мраке, он становился словно жиже, рыхлее, и крупка сыпаться перестала, лишь ветер потянул сильней, когда раздались выстрелы - один, другой, третий, и разом наперебой застучали пулеметы. Выскочив из щели, мы увидели, что в небе над "ничейной землей" лопаются пузыри вражеских ракет, услышали, как начали бить фашистские минометы и орудия, как засвистели мины и снаряды. А ракеты все взлетали и взлетали. Стало светать, лишь тени судорожно метались, напоминая, что день еще не настал. И тут взревели орудия дивизии, вступили в дело пулеметы по всей линии нашей обороны. Мы догадались; разведчики выходят на участке батальона, враг их обнаружил, пытается отрезать, артиллерия дивизии подавляет огневые средства противника, а роты прикрывают отход Татаринова.

Гул выстрелов, грохот разрывов вражеских мин и снарядов стали затихать примерно полчаса спустя. Только наши орудия все еще били да пулеметы не умолкали ни свои, ни чужие. И тут мы различили топот ног, приглушенные, возбужденные голоса.

- Тихо, славяне, тихо. Здесь... - услышала я. - Доктор, где вы? Сестричка!

Мы кинулись на голоса. Навстречу, неся на плащ-палатке раненого, спешили пятеро разведчиков.

- Сюда, сюда! - звала я.

Бойцы подтащили раненого, бережно опустили плащ-палатку с неподвижным телом на землю. Дюжий старшина перевел дыхание:

- Доктор, что хотите делайте, только спасите!

- Да кто ранен?

- Наш командир. Старший лейтенант.

- Татаринов?!

По крови на гимнастерке и брюках можно было предположить, что у Татаринова не одно ранение.

- Светите!

При свете карманных фонариков расстегнула поясной ремень старшего лейтенанта, приподняла гимнастерку и увидела обширное осколочное ранение живота. Распорола голенища сапог, бриджи. На левой голени множество кровоточащих ран с повреждением костей. На правом бедре - открытый перелом со смещением обломков кости.

Старшина отрывисто бормотал:

- «Языка», сволочь эту, целым доставили. А товарищ старший лейтенант с двумя ребятами последним отползал, прикрывал нас. И немного ведь оставалось!..

- Снаряд, мина?

- Мина... Будет он жив, доктор?

Татаринов лежал неподвижный, бледный, с осунувшимся лицом. Ступни его обернули фланелевыми портянками, распоротые брюки вместе с сетчатыми шинами прибинтовали к ногам, но укрыть старшего лейтенанта было нечем: плащ-палатка-то греет плохо! Пока оттащат поглубже в тыл, пока дождутся машины, пока отвезут в медсанбат - замерзнет. Не раздумывая, я сняла шинель, укутала Татаринова, а старшине приказала срочно найти какую-нибудь машину.

Позднее рассказали: разведчики не стали ждать прихода машин. Подхватив носилки, отнесли раненого командира в тыл, рассчитывая найти транспорт по дороге, выиграть время. Рассчитали они правильно: отойдя с километр, остановили грузовик, привозивший снаряды на батарею 76-миллиметровых пушек, на нем доставили старшего лейтенанта в медсанбат. Но, увы, поздно. Уже немного оставалось ехать, когда сопровождавшие командира роты бойцы почувствовали - конец. И все же верили, что врачи совершат чудо: сами тащили носилки в операционную палатку, просили прооперировать, спасти...».

Вот пример удачного стремительного поиска. «В ночь с 13 на 14 февраля 1944 г. выполняя боевой приказ командования дивизии по захвату «языка», командир взвода разведки 75 гв. орр гв. лейтенант Златокрыльц Рафаил Израилевич, командуя группой ночного поиска, в районе 800 метров западнее Сосивка, обнаружил группу саперов противника, численностью 8 человек, которые проводили минирование переднего края. Когда группа подошла к немцам на расстояние 100 м. гв. л-нт Златокрыльц быстро принял решение захватить группу немцев в плен. Для этой цели выслал влево группу прикрытия, а сам действовал с группой захвата. Быстро и решительно атаковав группу немцев гв. л-нт Златокрыльц с группой захвата, взял в плен оберефрейтора, а остальных уничтожили. Поставленная задача под командованием командира взвода разведки гв. л-нта Златокрыльца Р.И. была успешно выполнена. Пленный дал ценные сведения».

Засада как способ разведки заключается в заблаговременном и скрытном расположении подразделения (группы) на ожидаемом или вероятном пути движения одиночных военнослужащих или небольших групп противника для внезапного нападения на них с целью захвата пленных, документов, образцов вооружения, боевой техники или снаряжения.

Во время Великой отечественной войны засады устраивались как при подготовке наступления, так и в ходе боевых действий в любое время суток и любую погоду. Места для засад выбирались вблизи троп, дорог, преднамеренно поврежденных линий проводной связи, у источников воды, переправ, мостов, в проходах заграждений, ходах сообщения и других местах. Там где наиболее вероятно появление одиночных солдат (связной, подносчик боеприпасов), офицеров или небольших групп противника, следующих в пешем порядке или на наземных средствах передвижения: подразделения разведки, охранения и т. п.

В зависимости от обстановки засады устраивались на переднем крае противника, перед передним краем наших передовых (охраняющих) подразделений, в расположении своих войск, а также в глубине расположения противника.

«По одному шаблону мы не работали. Могли устроить засаду в немецком ближнем тылу, или перерезать телефонный провод и подождать пока покажется наш «клиент» - связист, идущий на обрыв провода. Маршруты нашего отхода тоже постоянно менялись, немцы тоже не круглые дураки, «котелок» у них варил, дай Бог каждому, выставляли свои засады у кромки берега или прямо на «нейтралке», там не одна разведгруппа в эти капканы попалась» – из воспоминаний разведчика Маликина Л.С.

Засада по сравнению с другими способами разведки имеет ряд преимуществ. Группа, находящаяся в засаде, всегда располагает большими возможностями для внезапного нападения, так как противник, не подозревая об опасности, неожиданно попадает в руки разведчиков и не в состоянии оказать организованного сопротивления. Действуя из укрытия с близкого расстояния, разведчики могут небольшими силами и в короткое время успешно выполнить задачу и нанести противнику потери. В годы Великой Отечественной войны внезапное нападение из засады в большинстве случаев завершалось успешно. Но и этот способ разведки требовал от людей постоянного творчества, изобретательности, дерзания.

«Гвардии старшине Журенкову Д.С., помощнику командира взвода 75 гв.орр, была поставлена задача захватить в ночь с 25 на 26 апреля 1943 г. захватить контрольного пленного в районе с. Безлюдовка (южный выступ Курской дуги). Тщательно подготовив группу захвата и группу поддержки, под прикрытием вечерней темноты разведчики бесшумно переправились через р. Северский Донец. Тщательно расставил группу поддержки гв. ст-на Журенков с группой захвата углубился в тыл противник где организовал засаду. Спустя некоторое время на дороге показалась фигура немца. И как только немец поравнялся с засадой, гв. ст-на Журенков дал сигнал на захват. Обезоружив и захватив немца, под прикрытием группу поддержки разведчики бесшумно отошли и доставили пленного в штаб».

«Заместителю командира 75-ой гв.орр гв. лейтенанту Портнову И.М., 9 мая 1943 г., была поставлена задача по подготовке операции по захвату контрольного пленного в районе населенных пунктов Пристень (9236) и Пуляевка (9432). После двух суток наблюдения за противников и тщательной проработкой схемы действия, в ночь с 11 на 12 мая 1943 г, группа разведчиков скрытно переправилась через Сев. Донец и организовала засаду. На засаду вышло трое немцев, из которых двое было убито, а третий был захвачен и доставлен на нашу территорию». 

Из наградного листа на Помощника начальника 2-го отдела штаба 72-й гв. сд – гв. старшего лейтенанта Оглу В.И.: «В период ожесточенных боев в районе реки Сев. Донец тов. Оглу постоянно находился на НП дивизии и в боевых порядках отдельной разведроты.

В период с 5.7 по 15.8.43 г. тов. Оглу бесперебойно организовывал и вел разведку на переднем крае и в глубине обороны противника.

За этот период всеми видами разведки взято 66 человек пленных и ценные документы противника, тем самым своевременно была выявлена группировка и нумерация частей противника перед фронтом нашей дивизии».

Когда фронт не был сплошным, советские соединения и части вели разведку в тылу противника силами разведывательных групп. Если между опорными пунктами немцев имелись значительные промежутки, опытные разведчики незаметно проникали в ближайший тыл врага и успешно решали возложенные на них задачи. Как правило, в тылу солдаты противника более беспечны по сравнению с военнослужащими, находящимися на переднем крае. В тылу чаще можно захватить одиночного солдата или офицера, в то время как на переднем крае каждому солдату или парному дозору, находящемуся в боевом охранении, свои подразделения в любое время могут оказать поддержку огневыми средствами и живой силой. Действуя в тылу противника, разведывательные группы обычно вели разведку наблюдением, налетами, засадами, подслушиванием телефонных переговоров противника, фотографированием, а при благоприятных условиях совершали диверсии.

Обычно таким группам командование ставило следующие задачи: выявление районов сосредоточения войск противника; скрытое наблюдение за дорогами; захват документов у связных: пеших, конных, мотоциклистов и т. д.

Направленные в тыл врага советские разведчики, стремясь выполнить поставленные задачи, обычно не ввязывались в бой с противником, так как он имел численный перевес, и группа могла быть уничтожена. Кроме этого, чтобы и не раскрыть себя.

Из наградного листа на помощника командира взвода 75 гв. орр гв. сержанта Бирюкова Михаила Константиновича: «В ночь с 23.04.1943 г. сержант Бирюков с группой в количестве трех человек выполняя боевую задачу форсируя водный рубеж в районе Безлюдовка (8642) не заметными для противника прошли его оборону, углубились в тыл противника до десяти километров.

Путем скрытого наблюдения установили численность войск противника, расположение войск и его огневые средства. Находясь трое суток в тылу противника поставленную задачу выполнили без единой потери, в предназначенный срок с ценными сведениями о противнике возвратился в часть». 

Стараясь остаться незамеченными, разведгруппы обычно передвигались ночью, соблюдая при этом тщательную маскировку, обходя населенные пункты и большие дороги. Действовать в тылу противника весьма сложно – всегда существует опасность встречи с ним, поэтому скрытность и внезапность – важнейшие принципы действий разведгруппы в тылу противника. Эффективность действий разведывательно-диверсионных групп зависела от степени их подготовленности и правильного учёта массы факторов: способа перехода линии фронта, маршрута выхода к объекту, обратного возвращения разведчиков, места расположения группы до момента соединения с нашими войсками и т.п.

Из наградного листа на командира отделения 75 гв.орр гв. сержанта Линника И.М.: «… в течении 6-ти месяцев выполнял боевые задачи по разведки в тылу противника, 7 раз ходил в тыл противника на глубину 15-20 км, командуя группой 4-5 чел. и выполнив задачу возвращался без потерь. Тов. Линник на своем счету имеет 9 пленных.

21.12.44 г. Тов. Линнику была поставлена задача переправиться через р. Ипель, зайти в тыл противника на 12 км с задачей установить наличие танков, артиллерии, инженерных заграждений и на возвратном пути захватить пленного…Тов. Линник возглавляя группу 4 чел. переправился через р. Ипель (ширина которой 1,5 км) и вышел в указанный  район. На пути движения и на выбранном им НП в тылу противника, он просматривал каждую лощину, населенные пункты. Установив наличие танков в районе Кюрт Пуста, артиллерии и оборонительные сооружения…

Подойдя к дер. Ковачева, провели разведку деревни и склада, РГ обнаружила окопы противника, где стоял станковый пулемет. Тов. Линник расположил свои силы вблизи ОТ (огневой точки) и сам с разведчиком Непейвода по пластунски пополз к пулеметной точке противника.

Тов. Линник приглушил солдата-пулеметчика прикладом, захватил его в плен со станковым пулеметом и винтовкой, а 3-х солдат забросал гранатами и уничтожил их. Передав пленного и трофеи подбежавшим товарищам, а сам с разведчиком Непейвода прикрывал отход со станкового пулемета захваченного у противника. При отходе РГ противник с флангов открыл сильный пулеметный огонь по РГ. Но тов. Линник подавил огонь противника и благополучно вышел к реке Ипель. Пленный и трофеи были доставлены в штаб, чем вскрыли группировку противника».

Такой опыт сразу не появился, поэтому войсковые разведчики, особенно в начале войны, платили за него огромную цену – жизнь.

Активно помогали в проведении разведки и местные жители, партизаны. Так в конце апреля 1943 г. два друга, однофамильца Анохин Александр Яковлевич и Анохин Сергей Леонтьевич добровольно прибыли в часть из истребительного отряда Щебитинского РО НКВД с желанием помочь Красной Армии в проведении разведки в тылу противника. Вплавь переправившись через Сев. Донец  незаметно от противника ушли в его тыл. Днем пройдя по намеченным пунктам и выполнив задание вернулись на наш берег. За проявленную выдержку и отвагу два друга были награждены медалями «За боевые заслуги». В дальнейшем остались служить в 75 гв.орр.

Непременное условие успеха любой разведгруппы – это опытность командира-разведчика в организации и проведении разведывательных действий. Такой командир в самой сложной обстановке не растеряется и найдет правильное решение, проявив при этом силу воли, изобретательность и хитрость.  

«Командовал взводом пешей разведки офицер, которого все звали по отчеству - Кузьмич, или обращались к нему так - «Т-щ старший лейтенант». Среднего роста, человек безграничной выдержки, был для нас примером в любом бою или в поиске. Обладал сильной волей, к разведчикам относился предельно требовательно. Как и все разведчики, он постоянно находился под гнетом большого физического и нравственного напряжения, но даже смертельно уставший, он возвращался из поисков с прекрасным чувством, обо всем прошедшем говорил с юмором. Подбадривал нас в трудную минуту, понимая, что на войне все наши мучения, страдания и гибель товарищей становятся повседневными, обыденными явлениями, которые постепенно подрывают веру солдата в то, что он может победить и уцелеть. И если Кузьмич видел, что кого -то из нас начинает «клинить», то покрикивал на разведчиков, не подбирая выражений. Но в редкое, для нас, свободное время, Кузьмич был внимательным и участливым, он хорошо знал дорогу к сердцу солдата. Всегда старался нас развеселить, имел неистощимый запас остроумных шуток, побасенок и смешных историй. Он имел непоколебимый авторитет.

Во взводе был свой политрук - разведчик, еврей, лейтенант Илья Соломонович Мельников. Это был настоящий комиссар, который никогда не говорил - «Надо сделать», а постоянно повторял - «Делай как я». Человек очень волевой и смелый. В бою имел безграничную выдержку. Должности помкомвзвода в полковой разведке не было, но эти обязанности исполнял опытнейший разведчик старшина Али Каримович Каримов, которого мы звали Алик. Смелый и грамотный боец , Али Каримов, лично принимал участие в пленении фельдмаршала Паулюса вместе со штабом в Сталинграде. Каримов стал мне кровным братом, и когда меня тяжело ранило - он спас мне жизнь. А руководил работой полковых разведчиков ПНШ по разведке старший лейтенант Куровский Бронислав Иванович, прекрасный человек. Высокий, с отменной выправкой офицер, обладал невероятным терпением и мужеством. Весь полк его ценил и уважал чрезвычайно» – из воспоминаний разведчика Маликина Л.С.

Из наградного листа на Переводчика управления 29-ой стрелковой дивизии техника интенданта 1-го ранга Оглу В.И.: «В декабре месяце 1942 г. неоднократно выползая за передний край линии обороны вел подслушивание, устанавливал нумерацию частей, характер обороны и настроение противника, при этом проявлял мужество и отвагу».

В разведке были свои законы, свои правила. Основной закон – ни в коем случае не оставлять врагу своих раненых и убитых.  «Старшина Али Каримов задал мне вопрос - «Железный закон разведчиков знаешь?». И когда я смущенно развел руками, он продолжил - «Сколько ушло, столько и пришло. Своих, ни раненых, ни убитых - врагу не оставляем», – из воспоминаний разведчика Маликина Л.С.  

«В ночь с 19 на 20 апреля 1943 года разведывательная группа под командованием гв. мл. лейтенанта Синдюкова Леонида Николаевича, действовала по захвату контрольного пленного в районе ур. Дача Коровинская (южный выступ Курской дуги). Во время переправы через Сев. Донец группа была обнаружена противником и попала в организованную им засаду. Разведчики вынуждены были вступить в рукопашную схватку с превосходящим противником и нанеся ему значительный урон, вынося с поля боя раненых, отошли в полном составе на свою сторону берега». 

«Был случай, когда оставили убитого бойца в немецкой траншее, при очень серьезных обстоятельствах. Поиск получился неудачным. В мае сорок третьего, получили задание взять «языка», не считаясь ни с чем. Заранее наметили огневую точку, в которой мы решили сцапать немца. Изучили все подходы. Пошли вдесятером, форсировали реку на лодке. Четверо в группе захвата - Каримов, взводный Кузьмич, я, еще один парнишка, не могу вспомнить фамилию, он к нам совсем недавно прибыл на пополнение. Шесть человек остались в прикрытии. Через немецкую оборону прошли тихо, незамеченными. С тыла подползли к огневой точке. Вблизи обнаружили землянку, о которой мы раньше не знали. Между ними дремал немец за пулеметом МГ-34. Ползком приблизились, и в момент, когда мы встали для последнего рывка к траншее, немец проснулся и мгновенно выпустил по нам очередь. Был тяжело ранен командир взвода и убит разведчик, четвертый в нашей группе. Завязалась перестрелка, я ранил немца, и еще успел бросить гранату в окно землянки, чтобы убить находившихся внутри нее немцев, уже успевших очнуться. Я потянул раненого немца за ноги, предварительно заткнул ему рот кляпом. И тут мы замечаем, что Кузьмич ранен тяжело, сам идти или ползти не может…

Нас в группе захвата осталось только двое, и вынести от второй немецкой траншеи - и тяжело раненого взводного, и раненого немецкого пулеметчика, и убитого товарища - мы физически не могли. Мне пришлось ножом заколоть «языка». Взял у него документы, снял с трупа погоны и пилотку. А противник, сразу после взрыва гранаты и короткой перестрелки, понял, что на их передовой действуют русские разведчики, организовали преследование. Мы, отстреливаясь, стали отходить к группе прикрытия, неся на себе раненого взводного. Убитого разведчика пришлось оставить. Немцы чуть ли не гурьбой кинулись за нами вслед, но тут вступила в бой группа прикрытия и «отсекла» от нас преследователей. Но немцы накрыли всю кромку берега артиллерийским и пулеметным огнем, отрезая нам пути отхода. Группа поддержки переправила нас с раненым на поджидавшей лодке на восточный берег, а потом, продолжая бой, подтянула на тросе лодку назад, и сама переплыла реку на наш берег. Раненого командира сразу отвезли в медсанбат. А по документам и знакам рода войск, снятых с убитого немца, было установлено, что на стороне противника перед нашим полком появилось химическое подразделение» – вспоминает разведчик Маликин Л.С.  

Фронтовая войсковая разведка в годы Великой Отечественной войны внесла огромный вклад в успех выполнения многих военных операций.



Разведчики 72 гвардейской стрелковой Красноградской Краснознаменной дивизии (29 стрелковой дивизии):

- лейтенант ВОЗНЕСЕНСКИЙ Георгий Павлович, 1920 г.р. – первый командир отдельной разведывательной роты (104 омсрр), в районе ст. Абганерово 29.8.1942 г. попал в окружение, погиб 3 апреля 1944 года в воинском звании «капитан», в должности командира стрелкового батальона 316-ой стрелковой Темрюкской Краснознаменной дивизии;

- лейтенант МАДЗИГАН Александр Васильевич, 1917 г.р. – помощник начальника 2-го отделения штаба дивизии (разведотдел), пропал без вести в районе ст. Абганерово 29.8.1942 г.;

- лейтенант ДОЛГАНОВ Иван Иванович, 1913 г.р., – заместитель командира роты, в районе ст. Абганерово 29.8.1942 г. попал в окружение, вышел из окружения и дошел до конца войны, награжден двумя орденами Красной звезды, орденом Отечественной войны 2 степени, несколькими медалями;

- старший политрук (с сентября 1942 г. старший лейтенант) ТАТАРИНОВ Михаил Ефимович, 1915 г.р., исполняя обязанности командира роты в ночь с 27 на 28 ноября 1942 г. при выполнении боевого задания по захвату «языка» был смертельно ранен и умер от ран;  

- старший сержант ЧЕРЕДНИЧЕНКО Иван Андреевич, 1922 г.р. – помкомвзвода 104 омсрр, из окружения в районе станции Абганерово, 29.08.1942 г., вывел автомобиль с секретными документами штаба дивизии, первым в роте был награжден орденом Красной звезды, дошел до Победы;

- старший лейтенант САБУРОВ Алексей Иванович, 1916 г.р. – командир разведывательной роты с декабря 1942 г (На Курской дуге был ранен 6.7.1943 г. в д. Ржавец, вернулся в дивизию, воевал в 222 гв.сп, был ранен 12.3.1944 г. Умер в ХППГ 899 от ран 14.03.1944 г., похоронен в г. Кировограде на Некрасовском кладбище);

- капитан (с 1943 г. майор) КАЛМЫКОВ Ефим Иосифович, 1915 г.р. – начальник 2-го отдела штаба дивизии (начальник разведки), участвовал в боях под Сталинградом, на Курской дуге, при форсировании Днепра, в Карпатах. После войны закончил Военную академию им. Фрунзе, преподавал в военном училище, полковник, награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны 2-ой степени, другими боевыми наградами, уйдя в отставку жил в г. Каменск-Шахтинский, Ростовской обл.;

- техник интендант 1-го ранга (с августа 1943 г. гв. ст. лейтенант) ОГЛУ Владимир Иосифович, 1913 г.р. – переводчик, помощник начальника 2-го отделения штаба дивизии (разведотдел), в феврале 1944 г. был ранен, закончил войну в звании «гв. капитан» на должности начальника разведки штаба 36-ой гвардейской стрелковой Верхнеднепровской Краснознамённой орденов Суворова и Кутузова дивизии;

- гв. лейтенант ПОРТНОВ Иван Маруфеевич, 1914 г.р. – заместитель командира 75-ой орр, в июне был назначен на должность Помощника начальника штаба по разведки 229 гв.сп 72 гв.сд, пропал без вести 5 июля 1943 г.;

- гв. ст. лейтенант ЧУГУНОВ Федор Федорович, 1914 г.р. – заместитель командира 104 омсрр, командир 75-й гв. отдельной разведывательной роты март – июль 1943 г.;

- гв. мл. лейтенант КОЛЯДА Антон Маркович, 1916 г.р. – командир 75-й гв. отдельной разведывательной роты июль – сентябрь 1943 г.;

- гв. лейтенант ГАРКУША Федор Иванович, 1920 г.р. – командир взвода конной разведки 224 гв. сп,  в 1941 г. окончил Минское кавалерийское училище, на фронтах Великой Отечественной войны с июня 1941 г., за проявленное мужество и героизм в боях на Курской дуге удостоен звания Героя Советского Союза, после Победы жил и работал в пгт Васильковка, Днепропетровской области, умер 6.02.1996 г.;

- гв. красноармеец МЕДВЕДЬ Иван Васильевич, 1914 г.р. – разведчик 75-й гв. отдельной разведывательной роты, за мужество и храбрость проявленную при уничтожении прорвавшихся 05.07.1943 г. к штабу дивизии немецких автоматчиков Приказом Командующего 7-ой Гвардейской Армии от 16.07.1943 г. № 208/н был награжден (посмертно) орденом Красного Знамени;

- гв. старшина ЖУРЕНКОВ Дмитрий Степанович, 1917 г.р. – помощник командира взвода 75-й гвардейской отдельной разведывательной роты, погиб при выполнении боевого задания 08.05.1943 г.;

- гв. капитан КУРОВСКИЙ Бронислав Иванович, 1916 г.р. – командир взвода конной разведки сводного курсантского полка под Сталинградом, помощник начальника штаба по разведки 222 ордена Ленина гвардейского сп 72 гв.сд, умер в медсанбате от полученных ран 14.12.1943 г., похоронен в с. Верблюжка, Кировоградской области;

- гв. лейтенант ГАЙ Анатолий Михайлович, 1914 г.р. – помощник начальника штаба по разведки 222 ордена Ленина гвардейского сп 72 гв.сд, погиб 07.04.1945 г.;

- гв. старшина КАРИМОВ Али Каримович, 1914 г.р. – прославленный разведчик, 229-й гвардейский стрелковый полк 72 гв.сд – полный кавалер ордена Славы, во время Сталинградской битвы лично участвовал в пленении и конвоировании фельдмаршала Паулюса и его штаба, участник Парада Победы на Красной площади в Москве 24 июня 1945 г.;

- гв. мл. лейтенант СИНДЮКОВ Леонид Николаевич, 1922 г.р. – командир разведывательного взвода 75-ой орр;

- гв. лейтенант ПАВЛОВ Иван Анисимович, 1913 г.р. – командир взвода конной разведки 222 ордена Ленина гвардейского сп 72 гв.сд;

- гв. мл. лейтенант КАРПЕТКИН Григорий Андреевич, 1921 г.р. – командир взвода пешей разведки 224 гв. сп 72 гв.сд, за проявленное мужество и героизм при форсирование Днепра и овладение плацдармом, образцовое выполнение задания по разведке противника, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26.10.1943 г. удостоен звания Героя Советского Союза, награжден орденами Ленина, Красного знамени и медалями, погиб в бою при освобождении города Кривой Рог 17.12.1943 г., где и похоронен;

- гв. лейтенант ЛЕОНИДОВ Иван Федорович, 1914 г.р. – командир разведывательного взвода 75-ой орр;

- гв. сержант ПАНЕЖДА Пётр Алексеевич, 1916 г.р.  – помощник командира взвода 75-й гвардейской отдельной разведывательной роты, за проявленное мужество и героизм при форсирование Днепра и овладение плацдармом, образцовое выполнение задания по разведке противника, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26.10.1943 г. удостоен звания Героя Советского Союза, после войны жил в городе Чугуеве под Харьковом;

- гв. рядовой РЖЕВСКИЙ Павел Максимович, 1908 г.р. – разведчик 75-й гвардейской отдельной разведывательной роты, за проявленное мужество и героизм при форсирование Днепра и овладение плацдармом, образцовое выполнение задания по разведке противника, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26.10.1943 г. удостоен звания Героя Советского Союза, после войны жил и работал в столице Узбекистана - городе Ташкент, скончался 03.07.1974 г., похоронен на Аллее Героев военного кладбища в Ташкенте, именем Героя-разведчика названа улица в Ташкенте;

- гв. сержант ЛИННИК Иван Максимович, 1925 г.р. – командир отделения75-й гв. отдельной разведывательной роты, награжден орденами Красного Знамени, Красной Звезды, медалью «За отвагу», погиб 23.02.1945 г. на Гронском плацдарме;

- гв. ст. лейтенант НЕСТЕРОВ Георгий Аркадьевич, 1923 г.р. – командир взвода, а в 1945 г. командир 75-й гв. отдельной разведывательной роты 72 гв.сд, награжден орденами Красного знамени, Красной звезды, Богдана Хмельницкого 3 степени, Отечественной войны 1 и 2 степеней, медалями;

- гв. ст. лейтенант ЗЛАТОКРЫЛЬЦ Рафаил Израилевич, 1914 г.р. – командир взвода разведки 75-й гв. отдельной разведывательной роты, награжден двумя орденами Красной звезды, орденом Отечественной войны 2 степени, погиб в боях за освобождение Венгрии 09.12.1944 г.;

- гв. майор РАГУЛИН Юрий Александрович, 1922 г.р. – начальник разведки штаба 72 гвардейской стрелковой Красноградской Краснознаменной дивизии в 1944-45 г., на фронте с июля 1942 г., от лейтенанта, командира взвода, под Сталинградом до начальника разведки штаба дивизии, награжден орденами Красного знамени, Александра Невского, Красной звезды, Отечественной войны 1 и 2 степени, другими наградами;

- гв. рядовой НЕПЕЙВОДА Леонтий Степанович, 1924 г.р. – разведчик 75-й гв. отдельной разведывательной роты, награжден орденами Красного знамени, Отечественной войны 2 степени, Славы 3 степени, двумя медалями «За отвагу», в районе селения Фельм (Австрия) 11.04.1945 г. был тяжело ранен;

- гв. капитан ГАЛАБУРДА Яков Павлович, 1917 г.р. – помощник начальника разведки штаба 72 гвардейской стрелковой Красноградской Краснознаменной дивизии в 1945 г.;

- гв. старшина ФОКИН Георгий Иванович, 1908 г.р. – командир отделения, помощник командира взвода, старшина 75-й гв. отдельной разведывательной роты, ветеран роты, награжден орденами Ленина, Красной звезды, Отечественной войны 2 степени, Славы 3 степени, двумя медалями «За отвагу» и др.;

- гв. рядовой ЧЕГОДАР Дмитрий Иванович, 1925 г.р. – разведчик 75-й гв. отдельной разведывательной роты, награжден орденами Красной звезды, Славы 3 степени и Отечественной войны 1 степени (посмертно), погиб смертью героя 9.04.1945 г. при выполнении боевой задачи по разведки переднего края противника во время форсирования реки Морава;

- гв. лейтенант ЧЕРНЯК Иван Иосифович, 1909 г.р. – командир 75-й гв. отдельной разведывательной роты, на фронте с марта 1943 г., закончил войну в звании «капитан» на должности старшего помощника начальника разведотдела по войсковой разведки штаба 24 гв. стрелкового корпуса, награжден орденами Красного знамени, Красной звезды, Отечественной войны 1 и 2 степеней, другими наградами.

И многие другие…



Вечная память героям-разведчикам!!!


Категория: История | Добавил: kubik (08.05.2013)
Просмотров: 17686 | Рейтинг: 4.7/9
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]