Приветствую Вас, Гость
Главная » Статьи » История

Сражение за Грон. Гронский плацдарм

13 февраля 1945 г. завершилась грандиозная, продолжавшаяся 108 дней и ночей Будапештская битва. Принимавшие в ней участие войска 2-го Украинского фронта развертывали наступление на венском направлении и в Чехословакии. На территории от Брезно до Зволена и далее по Грону, а также на плацдарме до Дуная к этому времени находились основные силы фронта - 40-я, 53-я, 7-я гвардейская армии, 6-я гвардейская танковая армия, 1-я гвардейская конно-механизированная группа, 1-я и 4-я румынские армии.

Через четыре дня после того, как пал Будапешт, 2-му Украинскому фронту директивой Ставки Верховного Главнокомандования была поставлена новая задача - подготовить и провести операцию с целью разгрома вражеской группы армий "Юг" и овладения Братиславой и Брно, а во взаимодействии с 3-м Украинским фронтом - Веной. Два мощных удара с решающими целями...

Ставка отвела на подготовку операции около месяца, назначив начало наступления на 15 марта. Но на следующий же день после получения директивы события внесли в эти сроки свои коррективы. Из района Комарно враг начал бешеную атаку на Гронском плацдарме.

На дунайских переправах шла тогда отчаянная схватка наших понтонеров со стихией. Резко поднялся уровень воды. Плыли льдины, бревна, обломки сорванных мостов... В середине февраля разлился и Грон. Его паводковые воды заполнили все низины и балки, отрезав части и соединения, находившиеся на плацдарме, от тылов и баз снабжения. Оставшаяся на правом фланге плацдарма единственная переправа у населенного пункта Камендин приобрела решающее значение. Учитывая опасность этого плацдарма, немецкое командование решило любой ценой сбить с него наши войска.

В период с 7 по 16 февраля происходила перегруппировка вражеских войск перед фронтом 7-й гвардейской армии, занимавшей плацдарм. Однако командованию армии до начала сражения это оставалось неизвестным. Какие части и соединения противника оказались в полосе армии, было установлено лишь к 20 февраля. Это было ничем не оправданное благодушие, которым не замедлил воспользоваться противник. К 17 февраля он сосредоточил перед 7-й гвардейской армией крупные силы - около шести пехотных и две танковые дивизии, а также бригаду штурмовых орудий.

Наши войска занимали следующее положение: на правом фланге фронтом на север и запад оборонялся 24-й гвардейский стрелковый корпус всеми дивизиями в линию (81-я, 72-я гвардейские и 6-я гвардейская воздушно-десантная дивизии), левее до Дуная - 25-й гвардейский стрелковый корпус.
 

И вот 17 февраля 1945 г. Противник, силами 1 танкового корпуса СС из состава 6-й танковой армии СС Йозефа «Зеппа» Дитриха, нанес удар; в первый же день наступления он потерял подбитыми и сожженными 54 бронеединицы. В этом большая заслуга артиллеристов, проявивших изумительное мужество и беспредельную храбрость в единоборстве с вражескими танками. Вблизи высоты с отметкой 177 батарея гвардии лейтенанта Родина из состава 155-го гвардейского артиллерийского полка 72-й гвардейской стрелковой дивизии при первых же вражеских атаках подбила 11 танков. Всей своей мощью противник навалился на левый фланг 24-го и правый фланг 25-го гвардейских стрелковых корпусов, иными словами, бил по стыку. Непрерывным атакам, как правило, предшествовали сильная артиллерийская подготовка и воздушные налеты.

Из Наградного листа на гв. лейтенанта Нестерова Георгия Аркадьевича, Командира 75-й гв. отдельной разведывательной роты 72 гв.сд:

            «Тов. Нестеров Г.А. в период боев с немецкими захватчиками на правом берегу р. Грон с 17.2 по 25.2.45 г. Показал себя смелым, решительным и дисциплинированным командиром.

            17.2.45 г. Когда противник превосходящими силами танков и пехоты перешел в наступление и прорвался на НП командира дивизии тов. Нестеров командуя разведротою и сам лично в руках с ручным пулеметом прочно удерживал НП на выс. 177. Вступив с танками противника в ожесточенный бой и ведя бой в окружении более 6-ти часов, тов. Нестеров упорным сражением удержал высоту 177, отразил атаку пр-ка, при чем гранатами подбил 1 бронетранспортер, уничтожил до 10 солдат пр-ка и взял 2-х солдат в плен.»

Анализируя ход боевых действий 17 февраля, необходимо отметить, что столь быстрый прорыв противника в юго-восточном и южном направлениях, в сущности окружение двух дивизий 25-го гвардейского стрелкового корпуса, стал возможным потому, что командиры обоих корпусов не предприняли достаточно энергичных мер к организации обороны как до наступления противника, так и во время наметившегося прорыва в первый день оборонительного сражения за плацдарм.


На исходе 19 февраля положение на плацдарме резко ухудшилось. Войска 25-го гвардейского стрелкового корпуса, теснимые противником, оставили плацдармы на западном берегу реки Грон, хотя приказа командующего армией на отход не имели. В результате этого было нарушено тактическое взаимодействие между обоими корпусами. В события было вынуждено вмешаться командование фронтом. Теперь удерживать плацдарм следовало 24-му гвардейскому стрелковому корпусу.

Из Наградного листа на гв. капитана Галабурду Якова Павловича, Помощника начальника разведки 72 гв. сд:

«Тов. Галабурда Я.П. в период боев на плацдарме реки Грон с 17.2 по 24.2.1945 г. Проявил себя смелым, мужественным и дисциплинированным офицером.

            В течении 8-ми дневных ожесточенных боев тов. Галабурда все время находился на передовом НП командира дивизии и выполняя все боевые приказы командования по ведению боев.

            Не однократно тов. Галабурда в жаркие дни боя выезжал в расположение боевых порядков с приказаниями командования дивизии.

            19.2.45 г. он по приказанию командира дивизии в тяжелые минуты боев сам лично выдвинулся в боевые порядки батальонов и уточнив точно их расположение, характер боев, а также расположение и силы противника, немедленно доложил командованию для принятия решения.

            Одновременно тов. Галабурда организовывал на месте разведку и руководил ей.»


На следующий день противник, потеряв восемь бронеединиц, прекратил атаки и начал перегруппировку на правый фланг нашего соединения. К этому времени на плацдарме, равном по фронту 10 км и в глубину до 4 км, остались части 24-го гвардейского стрелкового корпуса.

В ночь на 22 февраля противник перешел в решительное наступление в полосе обороны дивизии. Двадцать атак предпринял враг в течение суток, оставив на поле боя сожженными 20 из 70 танков, атаковавших дивизию. А через день, ночью, на плацдарме снова начались ожесточенные бои. Шесть часов подряд враг всей мощью артиллерии обстреливал наши части, занимавшие плацдарм. Затем с трех направлений на Камендин началась атака. Было видно, что противник рвется к переправе через Грон, стремясь отрезать наши части на плацдарме, окружить их и уничтожить, а затем наступать в направлении Будапешта.


В общей сложности для захвата Камендина немецкое командование использовало около 100 бронеединиц, среди которых были тяжелые танки типа "королевский тигр". Если учесть, что 30-я гвардейская танковая бригада, действовавшая в полосе обороны 24-го гвардейского стрелкового корпуса, насчитывала к 24 февраля всего лишь 16 танков, то станет очевидным огромное, более чем шестикратное превосходство противника в бронированных машинах.

Из Наградного листа на гв. лейтенанта Нестерова Георгия Аркадьевича, Командира 75-й гв. отдельной разведывательной роты 72 гв.сд:

            «На рассвете 24.2.45 г. После мощной артподготовки пр-к предпринял контратаку числено превосходящими силами пехоты при поддержке 8-ми танков и 6-ти бронетранспортеров, тов. Нестеров получил приказ отразить атаку пр-ка.

            Выполняя приказ командира дивизии тов. Нестеров с ротой выступил для прикрытия левого фланга. Противник бешено рвался вперед. Тов. Нестеров проявляя преданность, смелость и решительность принял свое решение и пропустил бронеединицы вперед, а пехоту пр-ка отрезал от бронеединиц и мощным автоматно-пулеметным и гранатным огнем пехоту пр-ка частью уничтожил и часть обратил в бегство, чем содействовал нашим подразделениям в отражении контратаки пр-ка и уничтожении бронеедениц.

            В течении 8-ми дневных ожесточенных боев на правом берегу р. Грон тов. Нестеров со своей разведротой в 25 чел. упорно сражался с пр-ком, где уничтожил до роты пехоты противника,1 бронетранспортер, отразил 16 контратак и захватил более 15 немцев в плен. Все пленные немедленно доставлялись на передовой командный пункт для допроса».


Захват Биня, находившегося в полосе правого соседа (27-го гвардейского стрелкового корпуса), дал возможность противнику перенести усилия своей артиллерии на Камендин, строения которого начали гореть, затрудняя нашим войскам организацию обороны этого пункта. В ночь на 25 февраля, ведя тяжелые сдерживающие бои, остатки войск 24-го гвардейского стрелкового корпуса вынуждены были отойти на восточный берег Грона. Бойцы переходили реку по льду и вброд - мост противник разрушил.

Гронский плацдарм сыграл свою роль, хотя сохранить это "бельмо на глазу" противника было бы хорошо - пусть оно приковывало бы внимание, а главное, больше сил врага. Он был нужен, чтобы обмануть противника видимостью подготовки наступления именно отсюда. В этом и заключалась его роль. Наступательную операцию командующий 2-м Украинским фронтом планировал начать не с Гронского плацдарма, а в другом месте, с форсированием реки Грон, откуда в дальнейшем по существу и был нанесен главный удар. Поэтому было жаль, что плацдарм не удалось удержать, хотя он дорого обошелся противнику.

Сражение за Грон... Время не стерло ни остроты переживаний тех дней, ни ярких образов людей, героически сражавшихся здесь. Вот как описывал в своем дневнике эти события знаменитый писатель-фронтовик Олесь Гончар, старшина минометной батареи 222 гв. сп 72 гв.сд.

Из дневниковых записей 1944-1945 гг.

17 февраля

Тяжелейшее время.

Разбудил меня потрясающий гул артиллерии. Посмотрел на часы: 6.00. Быстро оделся, вышел. Трещат дома Барта. Горят, воют и воют в красном небе невидимые стаи снарядов и мин. По горе направо гудят моторы вражеских танков.

Сначала я думал, что это обычная контратака на нашего правого соседа, на «сестру». И только позже оказалось, что противник пошел в наступление по очень большому фронту восточнее Комарно на наши части, находящиеся западнее р. Грон.

Вскоре в мою комнату попал снаряд. Сначала стало темно, я сидел, согнувшись на койке и слышал, как валится на мои плечи глина, мало, потом больше, ожидаю, что упадет весь потолок. Повалился на мои ноги гардероб. Открываю глаза: светло. Но свет не со стороны окна, а с противоположной — в дыру в стене, вываленную крупным снарядом.

«Кто-то за меня молится», — подумал я.

В 2 часа дня верхом поехал на огневую узнать положение. В балке налет. Сбило с коня. Побрел речушкой по своим огневым. Там только Свистов, Неутов, Теличко, Галунов, Киселев. Остальные где-то уже позади. Хлопцы рассказали потрясающие вещи. Еще с вечера им сообщили, что по доказательствам пленного немцы должны пойти в наступление в 6.00. Все были настороже. Без двадцати шесть загудели моторы. Часовые подняли всех на ноги. Повели огонь. В 6 часов танки, прорвав оборону, пошли по балке и заехали на огневую. Начали ездить по блиндажам, не развалили. Подъехали к входу, наставил пушку в блиндаж. Высунул голову Свистов: жерло. Ударила артиллерия, подбила один танк, второй. Тут же. Экипажи и десант — бежать. Наши завязали бой. Перебили многих гранатами.

Перешли на запасную. Наш разговор прервал часовой. В балке белеют танки. Посмотрели мы — да, стоят. Наблюдали минут десять — стоят. Свистов говорит, чтобы ехал я за минами. Пошел. На огневой 120 встретил остальных и командира роты. Уже пулеметы бьют слева. Сел на лошадь, еле проскочил опять в Барт. Взял повозку, еду за минами.

По дороге кто-то окликнул. Из-под шинели подымает голову в крови Свистов. Тяжело ранен и контужен. Танки вскоре пришли к ним и на эту огневую. Его вынесли раненого как-то, остальные раненые все остались.

Командир полка убит гранатой в рукопашной схватке. Прекрасный человек, маленький смуглый таджик, высокообразованный (академик) и храбрый. Генерал плакал. Повезли самолетом хоронить в Россию. Паники было много. Танков еще больше. На левый фланг, говорят, прошло за день 60 штук. Наш полк подбил 15. Первые траншеи оставили. Умрем, но в руки не дадимся.

20 февраля

Жмет и жмет враг нас к Грону. Хочет потопить. Тяжелые бои. Слева обходит. Все лишние уже за переправой. Оставил необходимое и сам остался здесь. Что будет. Но живым не дамся. Никогда не было такого положения.

Вчера на рассвете со стороны Барта пошли танки. Вышли до поворота шоссе и по ним полетели красные снаряды нашей батареи. Танки сразу загорелись, остальные повернули обратно. Наука. Стоят в белом поле и горят ярким пламенем, а потом только черный дым столбом там, там, там...

Раненный в ногу друг просит Нестерчука: сними с меня сапог, я пойду босый (по снегу). Вышли из окружения.

Передают, что Свистов якобы умер в медсанбате. Сколько ушло с ним неизрасходованной энергии, жажды жизни! Как он хотел жить…

Вообще сейчас, в тяжелые дни, когда над нами больше чем когда-либо нависла смертельная опасность, все особенно часто мечтают о жизни, даже и молчальники. И с какой страстью, бешеной жадностью! Может, еще потому, что весна близится, солнце, тает снег, блестит река Грон за нами, взбухшая, в разливе, — река самая ненавистная для нас, может, наша гибель.

Горит село около переправы. Над переправой все время дымные завесы, авиация противника хочет разбить переправу. Все шоссе к ней под огнем артиллерии.

В селе стало мало военных. Нет наших комендантов.

— Вот момент, — говорит лейтенант от Катюши, — насиловать мадьярок. Нет никого — пошли.

Наверно, в наказание за эти грешные записи завизжала бомба, полетели стекла, вылетели двери, я с ручкой — за стену и полусознательно дописываю последнее слово.

Вечером пошел к мадьярам в гости, долго болтали в бункере, спать пошел в хату. Только зашел, лег и — началось. Противник пошел в контратаку. Все загремело, заговорила вся наша артиллерия, заскрипели его собачьи ванюши. Снова дрожат стены, в хате горький дым, потому что стекол давно нет, повылетали.

Началось в 12 часов ночи и вот уже больше часа на утихает. Играет Катюша. Горят вражеские танки, сыплются над головой ракеты. Ночь лунная, светлая. Вынул пистолет, сижу один в разбитой хате. Танки уже гудят под селом. Считаю патроны. Все врагу — один себе.

Пока Бог милует меня, грешного.

Замысел противника

Потерпев жестокое поражение в битве за Будапешт, потеряв этот важнейший узел обороны на путях к Вене, немцы теперь всеми силами хотят задержать нас на северном берегу Дуная, чтобы создать для себя выгодные позиции обороны Венского района: Венский район с эвакуированной сюда военной промышленностью — очень важен для противника. Вена — двери в Южную Германию, в Мюнхен... Гитлер старается обезопасить юг Германии. Поэтому он судорожно держался за Будапешт, поэтому предпринял атаки восточнее. Грон — это прямое продолжение грандиозной битвы за Будапешт.

За один день подбито 60 вражеских танков.


Противник бросает на узком участке по 50—60 бронеединиц (танки, бронетранспортеры, самоходки).

Вся местность танкодоступна, что усложняет оборону за Гроном. Танки врываются в расположение пехоты. Их сжигают горючей смесью.

Особенно отличаются артиллеристы.

У врага: прибывают маршевые роты из Берлина. Дивизии «Адольф Гитлер», «Мертвая голова».

За три дня противник потерял 200 бронеединиц и 3 тыс. солдат.

Грон. Немцы тщательно и лихорадочно готовились к этой операции. На участок фронта протяжением в 14 км они стянули крупные силы танков, артиллерии и пехоты. Создав здесь значительное превосходство в технике и людях, противник с запада и юга обрушился на наши позиции.

В бой введены эсэсовские дивизии «Адольф Гитлер» (переброшена с Западного фронта из-под Люксембурга), «Гитлеровская молодежь», «Прекрасная империя», «Мертвая голова» и др. Им уже снилось, что за Гроном части Красной Армии попали в клещи.

У нас кончились мины. Минометчики идут в рукопашный бой.

Пленный показал (первого мотополка танковой дивизии «Адольф Гитлер»):

— Дивизия с января 45-го года вела бои в Люксембурге. Две недели назад прибыла в Венгрию. За три дня боев потеряла 40% личного состава.

Атака в 4 часа утра началась. Потопление танков.

...За время боев на Гроне на других фронтах такие события: под Кенигсбергом (юго-западнее) сжимается кольцо восточнопрусской группировки. В провинции Бранденбург наступление, Бреслау окружен...

21 февраля

Сейчас к нам и почта не ходит, где-то она далеко за переправой. Случайно дошла сводка Информбюро.

О нас написано:

«На северном берегу Дуная, восточнее города Комарно наши войска, находящиеся западнее реки Грон, отбивали атаки крупных сил пехоты и танков противника и после упорных боев оставили несколько населенных пунктов».

Все. Поймет ли кто там в тылу, что кроется за этими лаконичными выражениями, за этим «после упорных боев...»?

А это эпос, это целая трагическая поэма, которую так бы и нужно озаглавить: «Восточнее города Комарно».

22 февраля

Иду по железнодорожной насыпи на огневую и вижу слева как на ладони весь наш плацдарм до Грона. Какой же он маленький у нас! И сколько врагов пытаются нас спихнуть с него. Прут со всех сторон. Сегодня ночью в 11.00 начали атаку на Барт. «Сестра» отбивала до утра, а потом начали драпать. Уже видим, бегут в Камендине. Останавливают их заградотряды. На переправе стоит под снарядами сам генерал с пистолетом в руке и заворачивает бегущих. Двоих, говорят, застрелил на месте.

В Барте днем положение, кажется, восстановили. Словак-полицай указал, что в разбомбленном доме, из которого осталась половина, есть ложная стена и за ней замуровано много кой-чего, в частности водки. Пошли мои хлопцы, вскрыли, достали литров 50, и теперь веселее.

23 февраля

В газете пишут, что на нас напирают две танковые дивизии и пехота немцев. Потерпев поражение в битве за Будапешт, потеряв этот барьер, прикрывавший ранее Вену, немцы теперь всеми силами стараются задержать нас на северном берегу Дуная, чтобы создать для себя выгодные позиции обороны Венского района. Вот почему такие сумасшедшие бои здесь у нас.

24 февраля

Великое бегство. В 4.00 началась артподготовка. Страшный суд. Бьет из самоходок, батарей, танков, девятиствольных минометов. Продолжалась артподготовка 5 часов. Участники Сталинграда и многих других тяжелых битв говорят, что не слышали ничего подобного. В 9.00 все наши бегут. Пехота через Камендин.

— Запрягай!

К хате нашей подошла самоходка, остановилась. Наши хлопцы считали, что наша, и едут мимо нее. Бьет вслед из МГ.

— Едь на переправу!

А мы с Мурзиным взяли гранат и двинулись дворами. За селом вниз бегут, бегут сотни людей. Навстречу бьют наши же по нас из пулеметов. Слева и справа бронетранспортеры. Переходим реку по тонкому льду. Грон! Невдалеке проломился лед, утонул подполковник. Уже перебежали реку и все- таки не верится. Все спрашивают:

— Далеко еще до переправы? А она уже позади.

Артиллеристы бились до последнего снаряда. 8 часов бились с такими силами врага. И все- таки наш плацдарм пал.

Вышел на гору, на нашу — Камендин горит, все гремит там внизу, переправу взорвали уже, идут и идут на всех направлениях — пехота, обозы, машины. Бьет вдогонку.

Дождь, оттепель, серо, плохая видимость. Тоска.

Брова убит, запевала наш Мукоед убит. Полки не собрались и до вечера.

Генерал наш с танками оставался на той стороне еще, а переправу уже взорвали. Подъехал на танке, подали ему лодку, переехал сюда, расстрелял двух саперных начальников.

24 февраля

Многие наши ребята за три дня до этой катастрофы видели предзнаменование. На небе встала красная полоса (задолго до заката). По ней побежали, как на экране, буквы, но так быстро, что прочитать ничего нельзя было. Потом поднялось пламя. Разгорелось бурно, языки, погасло, черный дым... Второе, третье. Потом пошли волны — много, на запад, потом меньше, обратно, и опять то же. Так несколько раз. Потом человеческая фигура и рукой указывает на запад.

После этого видения все, кто его видел, начали верить в Бога. Видели Смирнов, Онищенко, Бережной, командир роты и другие. Видение было на западной стороне неба.

Один наш боец поймал в плен земляка-власовца.

Интересный разговор:

— Дмитро, відпусти мене.

— Ні, не можу.

— Все одно убий, poзcтpiляй мене, але війна тільки починається.

Эта битва эпическая. Присутствие высшей силы в ней несомненно. Артиллеристы стояли в ней до последнего. Немцев за 50 м расстреливали с прямой наводки, только клочья летели с пьяных.

Бои за Гроном.

25 февраля

Враг несет тяжелые потери.

Новое в немецкой тактике. Массированные атаки танками применяются теперь не только днем, но и ночью или на рассвете. Раньше этого не было.

Наш передний край заминирован. Орудия на прямой наводке. Бои на дороге, идущей к переправе. Наводчик Гаспарьян. Поле боя за Гроном усеяно тысячами трупов. Сотни разбитых и сожженных немецких танков и самоходок застыли на размытых весенней распутицей дорогах.

Шесть дней шли бои за Гроном. Нарастая, нарастая с каждым днем, хотя кажется, нарастать уже было некуда. Напоминало Сталинград где-то на северном берегу Дуная среди незнакомых городов и деревень.

Не все наши войска были выбиты из-за Грона!

Вечная память погибшим!!!

Категория: История | Добавил: kubik (31.03.2012)
Просмотров: 3982 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]